Секретарь, адвокаты
8 (49640) 4-34-53
Заведующий
8 (49640) 4-08-49

Древнее заселение Егорьевского края

Территория нашего края была заселена в самые древние времена. На этих землях селились и уходили в другие места разные племена и народы, оставившие след о себе в названиях рек, сел, местностей.
В середине 1970-х гг. в восточной части нашего района на берегах р. Цны, Панюшенки, Черной, северо-восточнее с. Жабки Московская археологическая экспедиция раскопала несколько неолитических стоянок первобытного человека. Найдены были ка-менные ножи, скребки, наконечники стрел, копии, каменные топоры, обломки керамической посуды. Стоянкам, по мнению ученых, от 6800 до 7800 лет. Счита¬ется, что это одно из древнейших поселений в европейской части России.

После летней засухи 1972 г., когда спала вода на озере Святом (современный Шатурский район), на отмелях были найдены многочисленные обломки керамической посуды, каменные топоры, орудия труда, охоты первобытного человека. Определено, что тут жили люди 4 тысячелетия назад.
В прошлом столетии возле с. Радовицы было найдено несколько стоянок древнего человека. В районе с. Никиткина, на левом берегу р. Цны, стояло несколько курганов. Аналогичные курганы были и по берегам р. Устани, Поли, Тетеревки. Близ д. Суханове обнаружено древнее городище. Такой же городок был и близ пос. Красный Ткач. На огороде в д. Парыкино в 1950 г. был выпахан могильник с многочисленными женскими бронзовыми украшениями и рыболовными крючками. Находки относятся к племени мещера, обитавшему тут в 1 тыс. н. э. Подобный могильник найден в конце прошлого столетия близ с. Жабки.
Недалеко от селений Жучата и Акатово в лесу возвышаются рукотворные насыпные песчаные валы высотою от 3 до 8 м и протяженностью до 250— 300 м. Местные жители называют их «французские горки» и считают, что тут якобы были захоронены во время Отечественной войны 1812 г. умершие пленные французские солдаты. На самом деле ученые еще не определили, к какому периоду они относятся и для чего были возведены. В районе пос. Пешур, недалеко от левого берега р. Цны, в лесах возвышаются круговые насыпные валы высотою от 1 до 2 м. Жители ближайших селений называют их «Мамаевы валы» и полагают, будто они были сооружены для отражения нашествия татар. Близ той же р. Цны, на правой стороне, за центральной усадьбой рыбхоза, рядом с дорогой, ведущей на рыболовные пруды, возвышаются несколько небольших курганов высотою от 3 до 8 м, диаметром до 10 м. Кто их тут оставил и к какому времени они относятся, мы еще не знаем. В некоторых болотистых местах выкопаны кольцевые рвы шириною до 6 м. Диаметр всего кольца достигал 100 м. Рвы заполнены водой. В середине этого болотного острова вырыто три ямы глубиною до 2 м. По предположению местных жителей, здесь были святилища древних людей.

В межевых книгах XVI—XVII столетий не раз упоминаются названия болот и пустошей — Купелище, Пропастище, Сварожьи болота, Велесова пустошь. Эти названия свидетельствуют о живших тут людях, поклонявшихся древним языческим богам Сварогу и Велесу. До сего времени у речушек Десны, Шувойки, близ д. Челохово, Гридино, сохранились колодцы, существующие с незапамятных времен, сюда до сих пор приходят люди для омовения лица, тела.
Анализируя гидронимы (названия рек, озер) и топонимы (названия местностей, сел, волостей) на территории Егорьевского края, можно выделить несколько пластов, относящихся к разному времени и разным племенам и народам, жившим тут в древности. Последние пласты можно отнести ко временам кня¬жеств и государственных объединений XIV—XVIII вв. Видимо, каждый пласт с различными названиями формировался на протяжении многих сотен лет и тысячелетий.
Самым древним пластом в истории края был балтский или, вернее, балто-словенский. Балто-словены — это болотные словяне. К ним относились как славяне, так и литва, селы (селны), курши. В нашем районе и в соседнем. Шатурском, который ранее входил в состав Егорьевского уезда, а также в пограничных районах Рязанской области сохранилось много названий рек, озер, селений и даже волости от живших тут балтских поселенцев. На левом берегу р. Цны, в районе д. Алферове, Сазонове, Летово, рядом с волостью Купля, располагалась волость Литвуня (Литвоня), которая упоминается в жалованной грамоте 1616 г., данной царем Михаилом Федоровичем Николо-Радовицкому монастырю. Грамота списана «слово в слово» с такой же грамоты, данной монастырю еще при жизни Ивана Грозного. В ней и названа волость Литвуня и перечислены входившие в нее села, деревни, селища, пустоши — Пужаново, Кощеево, Батабошино Избище, реки — Литвунька, Ялмутовка, Хлопоту, Кощеевка. К концу XVIII в. от всей волости осталось три деревни — Летва, Сазонове и Красное Раменье (Алферово). Впоследствии Летва стала именоваться Летово, а река — Летовкой.
Среди небольших притоков р. Цны встречаются названия явно балтские — Валежка, Лютовка, Лелечка, Зачаровка, Щерка, Бучка, Чумерка. В последние столетия многие из этих названий обрусели, вошли в обиход русского языка, хотя их смысла мы до сих пор не ведаем.
Одной из таких древних рек является р. Летовка, левый приток Цны, устье которой находится у с. Куплиям. Летовка, видимо, та же Литова, которая упоминается в Воскресенской летописи в связи с походом в 1209 г. рязанского кня¬зя Изяслава и пронского князя Кира Михаила на подмосковные села, принад¬лежавшие в то время Всеволоду Владимирскому. Пока рязанский князь отпус¬тил своих «воев» пограбить подмосковные села, пронский князь стоял с полком на р. Литове и прикрывал тыл своего союзника, не принимая участия в грабеже. Река Литова в то время была пограничной между Владимирским и Рязанским княжествами. Вдоль ее правого берега шла большая дорога из Москвы в Городец Мещерский. Историки А. Юшко и В. Кучкин пытались определить местоположение этой реки, предполагая найти ее близ битвы между рязанцами и владимирцами на р. Мерской. Но там подобного топонима, естественно, не обнаружилось. Название волости Литова (Литвоня) и р. Литвуньки (Литовы) лишь подтверждает, что в те годы или ранее на берегах реки жили литовские поселенцы. То, что в этих краях жила литва, подтверждают и другие факты. В соседней Рязанской области, пограничной с Егорьевским районом, живет народец курша в поселке, названном также Курша. Про них местные жители говорят, что это «литва некрещеная», «литва головастая». В этой же местности и река названа Куршей. Константин Паустовский, путешествуя по Мещере в 1930-е гг., встречался с представителями этого народа и задавал им вопрос: откуда они, но ответа не получил. Известный географ Г. П. Смолицкая в исследовании «Картографирование и гидронимия Поочья» (1974) писала: «В говоре курши есть балтийские слова, в одежде наблюдаются балтийские аналогии». Рязанский краевед В. Панков в книге «Иду Мещерой» (М„ 1984) высказал мысль, что куршаки были взяты в плен во время литовско-рязанских войн и поселены в глухих местах Рязанской земли. Но известно, что народ курши упоминается в начале XIII в. на побережье Балтийского моря, а р. Литова в 1209 г., когда не было никаких войн между рязанцами и литовцами, поскольку государства у литовцев в то время еще не существовало, а рязанцы только-только оформляли свою государственность.
Балтские названия рек, озер, поселений встречаются на больших пространствах России от Рязани до Брянска и тем самым подтверждают обширность заселения местности этим народом. На западе от Егорьевского района, рядом с бывшей волостью Гуслицей, в XVI—XVIII вв. существовала волость Селна. Впервые она упоминается в духовной грамоте Ивана Калиты. На этом месте ныне расположены д. Карпове, Аринино, Антонове. Селы или селны — племя, родственное литовцам и куршам. В XIII в. они, как и курши, живя уже на побережье Балтийского моря, создали союз и имели свои законы, с которыми пришлось считаться немецкому ордену, захватившему эти земли.
В северной части современного Шатурского района в XV—XVII вв. существовала волость Сенеж, Сеньга тож. Эта волость, видимо, также носила балтское название. Возможно, что расположенные рядом с ней древние селения Вышелес, Туголес, Кривандино принадлежали к той же группе. Вполне вероятно, что совокупность племен, носивших название балтословены, жила единым союзом еще в начале 1 тыс. н. э. и лишь затем в первой половине тысячелетия стала расходиться по племенам. Часть словен ушла к Новгороду, а литва, курши, селы — к Варяжскому морю, названному впоследствии Балтийским.
Есть еще регион, связанный с поселением литовцев в нашем крае. В конце XIV столетия к московскому князю Василию Дмитриевичу, сыну Дмитрия Донского, пришли на службу князья Патрикеевы из литовского рода Наримунтовых. Иван Юрьевич Патрикеев и его сыновья Василий и Михаил исправно служили московским князьям в течение XV в. воеводами, а Иван Юрьевич был даже наместником Москвы. Московский великий князь дал им вотчины из свободных земель только что присоединенного к Москве Муромского княжества. Это семейство получило обширные земли с центром в с. Остров (близ сегодняшнего с. Горки Шатурского района). Вскоре к Острову было присоединено большое с. Колушка в верховье р. Летовки; впоследствии оба села стали крупными волостями. О происхождении с. Колушка имеется несколько версий. Одни считают, что Колушка происходит от заболоченного растения колуга, колужница. По другой, более вероятной, Колушка названа по прозвищу сына Ивана Юрьевича — Михаила, прозванного Колышкой за его грузное тело. Патрикеевы были сторонниками сближения Руси с Литвой, за что и попали в конце XV в. в опалу. Михаил умер в 1495 г., а Иван Юрьевич поспешил в 1499 г. написать завещание, в котором решил передать свою вотчину сыну Василию. Однако это намерение не исполнилось — Ивана Юрьевича и Василия насильно постригли в монахи, а имение было отобрано в пользу московского государя Ивана III. Во время владения с. Остров и Колушка Патрикеевы заселили свои волости, где возникли впоследствии д. Ворово, Тупицыно, Горки, выходцами из Литвы. Волость Колушка существовала до конца XVIII в. В ней стояла Никольская церковь, затем ее перенесли в с. Середняки, которое долго еще именовалось Середняково, Колушка тож. А д. Ворово происходит от прозвища литовцев, которые в начале XVII в. входили в отряды Лжедмитрия II — «Тушинского вора».
Севернее с. Остров было расположено с. Вышелес, купленное матерью Василия Темного литовкой Софьей Витовтовной. В 1453 г. она завещала его сво¬ему внуку Андрею. Говорят, что и эта волость была заселена литвою. Впоследствии, в XVII в., с. Остров и Вышелес были объединены в единую волость Остров-Вышелесский.
Второй пласт в топонимии и гидронимии оставили угрофинские племе¬на — меря, мещера, мурома, жившие в этих краях с начала 1 тыс. и впослед¬ствии обрусевшие. Эти племена занимали большую территорию от восточной окраины Москвы до Мурома, расположенную в междуречье Клязьмы с севера и Москвы-реки на юге. По имени основного племени мещеры эта равнинная территория названа была Мещерской низменностью. По всей территории, в том числе и Егорьевского района, встречается много рек, речушек, сел и даже волостей с названиями племен — селения Мещера, Мещериново, Мещерка, Меря, Мереево, Муром, селище Муромское Сельцо, Мурома, Муромская доро¬га; реки — Мерекая, Меровка, озеро Муромское.
В нашем районе с XIV в. известно село (погост) Мещерка, которое упомяну¬то в духовной грамоте 1358 г. московского князя Ивана Ивановича, отца Дмит¬рия Донского. Впоследствии, в середине XVI в., село стало центром большой волости с сотней населенных пунктов. Мещерка расположена на речушке Не¬верке (возможно Меровке) в 1 км к северу от д. Подрядниково и в 1 км от правого берега р. Цны. Мещерская волость была как бы воротами в Большую Мещеру, находившуюся к востоку, в современном Шатурском районе и север¬ной части Рязанской области. Еще до присоединения Муромского княжества к Москве Мещерская волость была крайней западной частью Муромского владе¬ния до середины XIV в. Эти земли московские князья скупали у мещеры, муромы. Так, современное с. Куплиям ранее было центром волости Купли. В догово¬ре 1382 г. между великим князем московским Дмитрием Ивановичем Донским и рязанским великим князем Олегом Ивановичем — о разделе земли и о грани¬цах — сказано: «А что купля (выделено мной. — В. С.) князя великого Мещера, как было при Александре Уковиче, то князю великому Дмитрию, а князю вели¬кому Олгу не вступатися по тот розъезд». Такая покупка земель практикова¬лась и в дальнейшем московскими великими князьями.
При проникновении сюда славян племена мещеры, мери, муромы частично ушли на восток, в более глухие леса, поселились возле болот. Литератор М. Баранович, описывая Рязанскую губернию и в том числе Егорьевский уезд в сере¬дине прошлого века, сообщал, что «мещера жила в основном по рекам Пре, Ялме, возле великих и малых озер у южных границ Владимирской губернии… что касается до мещеряков, то личность их носит грустное впечатление… народ в этих местах мелок, слаб, не развит».
В Егорьевском районе мещера жила вблизи современных селений Астанино, Заовражье, Демидове, Подрядниково, Иншаково, Рахманово, Тимоново, Калионово. Потомки племени, значительно обрусевшие, живут и поныне в этих краях.
Представители другого племени угрофиннов, муромы, жили в более север¬ной части Егорьевского края, в современном Шатурском районе. Люди этого племени выглядели более рослыми и отважными. Их селения находились близ озер Святого, Муромского, Черного, пос. Черусти и современной Шатуры. Мно¬гочисленные названия рек — Шатурка, Чащур, Полиха, Вишкура, видимо, оставлены муромой. Кроме того, на востоке Егорьевского уезда с XV в. известно Сельцо Муромское, сегодня Дмитровский Погост, которое слилось с д. Коробово. В Мещерской волости близ с. Княжева в середине XVI в. проходила боль¬шая Муромская дорога, по которой ездили в Муром. Существовала и «Муромцова роспашь» близ того же с. Княжева. Видимо, тут были пашни Муромского княжества.
Третье племя финнов — меря — жило в основном близ р. Мерской (современная Нерская) и ее притоков, по р. Шувойке, Волне, Медвянке, Десне, Чер¬ной, Гжелке, Селенке. На правом берегу Шувойки (в прошлом Шувайки) было расположено селение Нареево, слившееся в 1935 г. с д. Шувайкой (Шувое), они позднее образовали новый поселок Красный Ткач. Еще в XVII в. д. Нареево именовалась Мереево. Видимо, тут в прошлом жила меря. Такое же селение Нареево было расположено рядом с с. Высоким. В XVII в. оно стало именовать¬ся д. Лаптеве, сегодня деревня вошла в черту г. Егорьевска, там, где проходит ныне улица Хлебникова. Видимо, в ранний период это поселение называлось также Мереево.
В соседних районах, в частности, в Павлово-Посадском, встречаются села с названием Меря. А в нашем районе есть несколько речушек, названных по имени меря. Меровкой назван левый приток р. Панюшенки. Возможно, что де¬ление мещеры и мери было лишь условным — вероятней всего, это одно и то же племя. Известно лишь, что с приходом сюда славян произошло изменение в произношении буквы «М» — она произносилась как «Н». Отсюда р. Мерекая стала Нерской, а р. Неверка в прошлом, возможно, была Меровкой; не исклю¬чено, что и озеро Неро у Ростова, где по летописи «сидела меря», вначале было названо по имени мери — Меро.
Третьим, самым мощным, пластом оказался славяно-русский пласт. Пришедшие в эти края славяне, вятичи, кривичи, новгородские словены в IX— XII вв. проникли в разные уголки нашей местности. Они селились по берегам многочисленных речушек, озер, вытеснив значительную часть финских племен в более глухие места. Видимо, здесь прошло за три-четыре века несколько волн славянских поселенцев. Одна из самых древних — волна колонизаторов, ищу¬щих свободные плодородные земли. Они обосновались на берегах р. Березовки, Медведки, Раменки, дав им названия по природным признакам. Колонизато¬ры были связаны с Киевом, Черниговом, а впоследствии и с Рязанью. Они пришли сюда во времена расцвета Киева, Чернигова — в Х—XI вв. Вторая волна нашествия связана с прибытием сюда людей, бежавших из тех же юж¬ных мест, Киева, Чернигова, Курска — представителей племен вятичей, севе¬рян, кривичей, не принявших новой, христианской, религии и основавших тут свои поселения по многочисленным речушкам — Десне, Шувайке, Теребенке, Вотаженке, озерам Пирутино, Круглей, Черное, Белое, Срамное. Они постави¬ли тут своих идолов и поклонялись им.
И, наконец, третьим потоком в тех же XI—XIII вв. вслед за беглецами из Киева и Чернигова прибыли различные миссионеры, священники, монахи в сопровождении княжеских дружинников-гридней для приобщения местных жи¬телей — язычников — к новой вере. Они проникали в отдаленные уголки, унич¬тожали капища, языческих идолов и приводили людей к рекам, на которых совершалось крещение.
В эти же годы с севера проникали дружинники князей, купцы, представи¬тели возникших недавно княжеств Суздальско-Владимирской земли, а также древнего Новгорода. С юга прибывали выходцы из Рязани. Одни желали при¬общить территории к своему княжеству, другие искали возможность сбора дани, товары для торговли и т.п.
Найдя удобные места, пришельцы оставляли здесь представителей кня¬жеской власти, селили своих холопов и зависимых земледельцев на временные селища. Новые жители давали свои имена урочищам и рекам — так возникли Березовки, Ольховки, Сосенки, Гвозденки. Там, где было много птиц, появи¬лись Тетерино, Орлово, Цаплино, а изобилие зверей дало такие названия, как Барсуки, Зайцево, Лосево, р. Медведка, Медвянка. Иные селения были названы по местоположению — Холмы, Крутины, Горки, Шувайка (левый берег реки).
Возникали названия и по профессиональным признакам — д. Кузнецове, Горшково. Село и река Гуслица явно происходят от музыкантов-гусляров. С древних времен по берегам этой реки проходили массовые гулянья, подобные тем, о которых писал древний летописец: «…а радимичи, вятичи и северяне устраивали игрища между селами и сходились на эти игрища, на всякие пляски и бесовские песни…». Видимо, на этих игрищах основным музыкальным инстру¬ментом были гусли. Река Вотаженка названа по каким-то ватагам, возможно, скоморошьим. На р. Люболове, видимо, происходило крещение людей, как на реках и во времена Владимира в Киеве. Еще в Х в., принимая крещение от Византии, киевский князь Владимир спрашивал своих бояр, дружинников: «Где примем крещение?» Те ему отвечали: «А где тебе любо, князь». Так и появились многие реки с именем Люболовы, т. е. любимые, красивые.
Были селения, названия которых явно сохраняли память киевских, черниговских, новгородских мест. На левом берегу Гуслицы, теперь в черте города, в XVI в. было селище Зарубиново. Возможно, оно связано с городом-крепостью Заруба на Днепре. Против этого селища была переправа на другой берег. По имени древнего селища мост через р. Гуслицу до сей поры именуется Зарублен¬ным. А названия деревень в Высоцкой волости XVI в. — Щекино (Клеменово), Харино (Бережки), Лебедино (стала пустошью) напоминают об основателях Киева собратьях Кия — Щеке, Хориве и сестре их Лыбеди. Название современного с. Кочема явно новгородского происхождения. Далекие, возвышенные места, годные для стоянок людей, назывались «кочами», отсюда кочка, кочан. В райо¬не было несколько селений, названных Десятниковыми, одно из них — Раменки, Десятниково тож. Название также пришло из Х в. Киевский князь при приня¬тии крещения обещал отдавать десятую долю от своих доходов христианской церкви. А после нашествия татар в XIII в. им отдавалась также десятая часть от княжеского сбора дани. Есть в районе несколько деревень с названием Гридино. Вполне возможно, что это название напоминает о местах стоянок дружинников-гридней, сопро¬вождавших монахов-миссионеров, совершавших крещение язычников.
Возможно, и д. Кукшево сохраняет память об известном монахе из Киево-Печерского монастыря священномученике Кукше, пришедшем со своими двумя учениками крестить «поганых» без сопровождения гридней; они были убиты язычниками. На той же речке Медведке, на которой расположено Кукшево, находится и д. Тараканово, бывшая, видимо, окраиной Рязанского княжества, которое в XII в., как и муромские земли, носило прозвище Тмутаракани, т. е. некой дальней стороны (возможно, как память о наиболее удаленном уделе Русской земли — княжестве Тмутараканском, располагавшемся на нынешнем Таганском полуострове).
Некоторые названия селений, рек пришли к нам из глубокой старины. В волости Литвуне (XVI в.) были селище Кощеево и речушка с тем же названием. В других местах встречаются Поганое Купелище, Поганое болото, Можай (да¬лекая неведомая сторона), Чертово селище, пустошь Волосова. Деревня Забелино в XVI в. называлась Черносвитово. Есть озерко Пирутино, вероятнее все¬го, в прошлом было Перуново. В писцовых, межевых книгах XVI—XVII вв. не раз указывалось, что межа, граница имения проходит «по Купелищу Погано¬му» или по «озеру Сварожскому», через «пустошь Божью, Божнево». Чьего бога? Скорее всего, бога языческого, какими были у людей этого края Перун, Сварог, Белее (Волос). Об этом напоминают большие валуны, камни, лежащие у некоторых крестьянских дворов. По древнему преданию, Велес особо почитал¬ся местными жителями как «скотий бог». А поскольку, по поверью, он зимой превращался в камень, то крестьяне клали большие камни у своих дворов, где стояли животные. Велес, живя в камне, отгонял от двора злых духов.
И последний, четвертый, пласт топонимии и гидронимии оставлен времена¬ми Московского княжества XIV—XVI вв. и Московского государства XVI— XVIII столетий, когда произошло основное заселение края русскими людьми. В те годы сначала шла раздача княжеских земель в кормление князьям, боярам, воеводам, служилым людям, а с отменой его земля осталась у владельцев в виде вотчин. Селения, возникшие на этих землях, в большинстве своем называ¬лись по именам владельцев. Так, коломенский стольник Василий Иванович Лыков по прозвищу Жук имел на территории Егорьевского края более 200 четвертей земли. Он же основал д. Жуково на р. Медведке. После того, как он погиб в бою с татарским царевичем Мустафою в 1443 г. на р. Листани близ Рязани, имение перешло к его семье и продолжало именоваться Жуковыми Полями. В XVI в. от его рода остался всего один внук Лыков, он и был владельцем Жуковых Полей, а после него Жуковы Поля были «припущены», присоединены к соседним деревням — Самгино, Юдинская. Но и те деревни в XVII в. запустели, и теперь этими названиями именуется лес близ Егорьевска, здесь ныне дач¬ные места — Самгино, Юдинская и Жукова Гора.
Современная д. Ощерино в конце XV в. именовалась сельцом Захаринским, по имени владельца боярина Захария Ивановича из рода Кобылиных-Кошкиных, а затем, когда он попал в опалу в 1430-е гг., имение его было ото¬брано и передано коломенскому стольнику Ивану Васильевичу Ощере. С той поры сельцо стало именоваться Ощерино (Ащерино). Село Княжево названо по титулу поселенцев в Мещерской волости ярославских князей Засекиных. Село Высокое в XV в. стало именоваться по титулу «его высокопреосвященство» — им владел митрополит всея Руси Алексей. Село Старое Мещерской волости именуется Владычином, поскольку оно с XVI в. перешло в вотчину Коломен¬ских епископов, именуемых, согласно принятому и до сих пор обращению к православным архиереям, владыками. Деревня Алферове в XVI столетии со¬стояла из двух селений — Большое Раменье, Голыгино тож, прозванное потом Голыговщиной, и д. Красное Раменье, — объединившихся в XVIII в. в одну деревню Алферово. Голыгино, Голыговщина она называлась по имени владель¬ца Василия Петровича Голыгина. Село Воронцово было связано с владельцами Воронцовыми, а с. Лелечи, возможно, названо по имени владельца — Василия Лелечина.
Многие селения, где в те годы поставлены были церкви, утратили свои первоначальные, более древние наименования и постепенно получили новые, связанные с названиями церквей. Село Гуслица с XIV по XIX в. постоянно именовалось Гуслицей, а затем все чаще стало называться Ильинским Погос¬том, по имени стоящей там Ильинской церкви. Деревня Жашково, известная сXV в., в XVIII в., после строительства в ней церкви во имя иконы Знамения Божией Матери стала именоваться с. Знаменским. По такому же принципу образовались названия Сергеевское, по церкви Сергия Радонежского, ранее это была д. Ивановская; Фрол получило название по имени церкви Флора и Лавра. Бывшее древнее Муромское Сельцо, известное с начала XV в., с постройкой вXVI в. церкви во имя Дмитрия Солунского, стало называться Дмитровским Погостом.
В XV—XVI вв. на Руси происходит значительное увеличение распашки зе¬мель. Владельцы вотчин и поместий отдают свою землю для обработки кресть¬янам, получая за то оброк в виде денег или части урожая. Сначала крестьяне были вольными — отработав оговоренное время, они могли уходить в другие места, к другому помещику. С конца XV столетия, согласно судебнику Ивана III, они могли уходить от помещика лишь по завершении уборки всего урожая. Это происходило только к глубокой осени, к Юрьеву дню (Георгиеву дню, 26 ноября) — за неделю до него или спустя неделю после этого праздника. Уже в XVI в. переход крестьян становился все более затрудненным, а в XVII в. был вообще запрещен. Работая на помещика, крестьяне ставили свои дворы близ пашни и обзаводились семьями. С XV столетия стали появляться многочислен¬ные деревни, названные по именам крестьян-поселенцев. В эти времена и поз¬же, особенно в XVI в., появилось много деревень, названных по именам кресть¬ян: Ивановские, Семеновские, Михалевские. По сотным с писцовых Коломен¬ских книг Высоцкой волости 1554, 1561 гг. можно установить первых основателей деревень. В д. Левино в 1554 г. стояло два двора братьев — Наумки и Иванки Левиных. Деревня с той поры именуется по их отцу Левинская. В д. Исаевской стояли три двора братьев — Мелешки, Родки и Кости, детей Исая. Самого Исая уже, видимо, не было — он жил в начале XVI в. Деревня Кудиновская названа по имени крестьянина Васки Анкудинова; Станинская по имени Иван¬ки Останина; починок Корнилов, ставший в конце XVI в. деревней, основан Корнилкой Мартиновым. Деревня Голубевая именуется по жителю конца XVI в. Панки Голубева.
К середине XVI в. почти вся земля в Коломенском уезде была роздана крестьянам и распахана. Возникли сотни деревень, состоявших, как правило, из одного крестьянского двора, затем в них появились наследники — дети, и земля стала дробиться, делиться. К концу XVI в. деревни уже состояли из двух-трех, а иногда и пяти-шести дворов, и все они вначале назывались по имени первого поселенца. В тот период появились двойные и тройные названия у деревень — Федорково-Денисово, Храмцовская-Бухарино, Лосина Яма тож, Микулинская-Лысцово, Двойни тож, Исаевская-Мелехово, Лаврово-Афанасовская. Дело в том, что со смертью прежнего основателя деревни преемниками становились его дети и селения назывались новыми именами. А поскольку каждые 15—20 лет прохо¬дили переписи земельных владений, то писцы, сталкиваясь с фактами перемен названий, а горой и с исчезновением прежних названий деревень, вносили в списки и прежнее наименование и новое. Часто при обозначении деревни воз¬вращались к первоначальному названию.
Со временем, особенно в XVII—XVIII вв., когда появилась устойчивость в обозначении деревень, названия их упростились и вторые названия были отброшены. Деревня Харино, Бережки тож стала просто Бережками, Лавровский починок стал Починками, Низкое Раменье становится д. Низкое. Деревня Раменейцево-Бухарино, Лосина Яма тож, теперь называется Лосино. Деревня Фроловская-Лобаново именуется с XVII в. по прозвищу крестьянина Жука — Жучатами.
За несколько веков многочисленных переписей писцами, дьяками, перепис¬чиками было допущено много описок и искажений. Так, деревня Башнево, извест¬ная с середины XVI в., в последующих переписях именуется Вишневом, затем Вишневой, а ныне она стала Вишневской; д. Коняевская стала Таняевской, Синевая писалась то Есенево, то Синевая. А д. Низкое трансформировалась в Незгово: Забелино именовалось то Забежкино, то Забежино; д. Васильцево име¬нуется Василенцево.
Допускались ошибки, описки и в названиях рек. Гуслица, известная с XIV в., вдруг в XVIII в. пишется Гуслинкой, а в XIX—XX вв. обозначена Гуслянкой. Речушка Люболова писалась то Люблевкой, то Люсловкой. Больше всего не повезло р. Лелечке. В разных местах ее течения она именовалась по-разному. В верховье выше с. Княжева она называлась Чирихвосткой, потом стала Хвостов¬кой, ниже с. Княжева она именовалась Сухрой, при подходе течения к сельцу Белавино превращалась в Белавинку, а с появлением д. Томилино на правом берегу в XVII в. именовалась Томилинкой. А на некоторых картах называлась еще и Лелейкой. Древняя река Волна, текущая севернее с. Знаменского, сегод¬ня пишется Вольная.
За многие века в языке произошла трансформация произношений отдельных звуков, букв — отсюда и слов. С XIV по XVIII в. произошло оглушение звонкого «д» в глухое «т». Так, р. Десна стала в конце XIV в. именоваться Тсна, Тцна, Тьцна, пока в XVI в. не превратилась в Цну, Сну. Возможно, оглушение звонких согласных и утрата гласного «е» произошли под влиянием тюркских языков.
Наблюдаются изменения в названиях и других топонимов, гидронимов — р. Шувайка в XVIII в. стала Шувойкой, а д. Шувайка — Шувое. Многие названия в окончании слова вместо «а» стали писаться на «о». Например, д. Некра¬сова, Костылева, Кукшева, Поминова стали именоваться Некрасова, Костылево, Кукшево, Поминово.
Несмотря на длительное господство татарской Орды на Руси, ее влияние на топонимию и гидронимию нашего района почти не сказалось, за исключением двух случаев. Река Туренка близ д. Никоново, известная с XVI в., в XVII столетии стала называться Мамаевкой, поскольку на этой речушке стояло селище Мамаево. В том же крае при подъезде из Егорьевска к д. Старое Ерохино была речушка-ручей, именованный Батыркой (Батырский). В верховье этого ручья-речушки была и д. Батырская. Сохранился овраг Батырский, по которому текла эта небольшая речка. Местное население говорит, что в д. Белавино, Анохино, Ильинка и Починки прежде жило немало семей татар¬ского происхождения, видимо, осевших тут после того, как здешние селения были переданы Московскими государями во владение «служилых татар» (перешед¬ших на сторону Москвы ордынских царевичей и князей-мурз).
А что касается названия д. Тимирево, то оно, скорее, половецкого происхождения и происходит от хана половецкого (1152 г.) Темира. Инородное же название имеет и д. Берендеево, в 14 км от Егорьевска, в современном Воскре¬сенском районе. Появилось это название, видимо, от племени древних берендеев, которые были в союзе с киевскими князьями и не раз участвовали в военных походах в составе киевских дружин.
Как видим, наш край имеет очень пеструю мозаику названий рек, селений, местностей, оставленных прежними жителями. Не все еще разгадано, изучено, объяснено, многое еще предстоит изучить. Но главное, все это богатство надо соблюсти и сохранить как свидетельство древнего поселения людей.