Секретарь, адвокаты
8 (49640) 4-34-53
Заведующий
8 (49640) 4-08-49

О СОБЫТИЯХ XII-XIII ВЕКОВ (часть 2)

Полное собрание русских летописей (т. XXXVIII, с. 137-141) — «Городы Ростов, Суздаль, Переяславль и другие, получа известие о убий­стве князя Андрея, съехались все в Суздаль, где об убийстве князя великого объявя, рассуждали, что без князя быть неможно, ибо рязанские, уведав о том, могут нападение и разорение учинить, и князя же такого, который бы всем люб и безопасен был, вскоре призвать неможно, потому что сын Андре­ев млад и он в Новегороде, братья Михалко и Всеволод в Руси. И как старые вельможи все согласовали Юрия и Михалка призвать и доколе Юрий в совершенство придет, Михалко имеет всем управлять, а Всеволода посадить в Ростове, но убийцы с их сообщники, опасаясь мсчения, ни сына ни брата Андреева не хотели. Так случились при том рязанские бояре Детилец и Бо­рис Куневич. Те видя такую распрю, советовали признать Андреевых пле­мянников, а Глеба резанского шурьев. И хотя сын Юрий и брат Михалко были по правости ближайшие, но противники множеством премогли. Дру­гое, суздальцы усиленно домогались, что князю жить в Суздали, где все кня­зи белорусские до Андрея жили, а ростовци но старшинству требовали в Ростов, но иротчие грады оставили на волю княжую. А о избрании все со­гласно положили послать к Глебу резанскому просить шурина его Мстисла­ва или Ярополка на княжение, ведая, что сии мстить кровь Андрееву по многой от него обиде причин не имеют. И тако преступили данную Юрию от всей земли роту (клятву — Сост.), что по смерти его на княжение иметь меньшого его сына. И первее, оставя оное, принели Андрея, а ныне второе преступили и мимо меньшого Юриева сына внука избрали, чего никогда не бывало. Сие учинили они, послушав совета резанцев Детильца и Бориса. И тако положа утвердились все ротою, что того не преступать. И с тем послали в Рязань ко Глебу знатных вельмож с такою речью: «Тебе княже, Мстислав и Ярополк Ростиславовичи шурья, а нам князи наследные, которых мы жела­ем и что иных, кроме сего, не избирать и не принимать. В том утвердяся мы ротою, послали к тебе послов и просим тебя, чтобы ты купно с нашими по­слал от себя посла к ним в Русь для призвания и приведения их сюда. Глеб резанский, слышав сие, весьма обрадовался как о том, что белорусские вельможи ему ту честь учинили, так наипаче о избрании шурина своего, которого они так бояться и почитать, как Андрея и Юрия, причины не име­ют, велел немедленно послам тем есче писменно требование их изъяснить и ротою утвердить, а потом отправил их со своими знатными в Чернигов, где тогда Ростиславовичи были.

Послы оные, пришед в Чернигов, явились Ростиславичам и деду их по мате­ри Святославу Всеволодовичу, где был и Михалко Юрьевич, дядя их. И объявили оным, с чем они присланы от всея земли Белорусския, говоря к Ростиславовичам: «Отец ваш Ростислав Юриевич, владея при отце Росто­вом, к нам был милостлив и правосуден. Ныне же Андрей убит и князя не имеем. Того ради, всенародно вас избрав на княжение всея Белоруские зем­ли, просят, чтобы вы неумедля пришли и приняли престол деда вашего». И на оное Ростиславовичи ответствовали: «Бог вам помози, что вы не забыва­ете любви к нам отца нашего. Мы же Вам без воли деда нашего ответа дать не можем, но пойти к нему, объявим и как велит, тогда вам ответ дадим». С тем пошли к Святославу.

Святослав хотя охотно желал внукам такое владение достать, но своя соб­ственная польза ближе и нужнее была. Ибо он, ведая, что Михалко Юрьевич без войны им того не уступит, которому Ростиславовичи и северские помо­гать будут, а при том и его в покое не оставят, паче же как он ревностно желал быть сам великим князем русским, в чем ему Михалко яко князь Переяс­лавский, много препятствовал, того ради рассудил оному яко по правости ближайшему по брате наследнику, помогать, а себе Переяславль за то приоб­рести, тако объявил Ростиславичам: «Изрядно сие есть, что вас белоруские вельможи зовут. Но сия есть отчина Юрьева, которого сущий наследник сын его, а ваш стрый Михалко, которым оные прежде крест целовали. И не могут сии своего права вам уступить, но воздвигнут войну и разорят землю, и кто ведает, кому в том бог поможет. Ежели де хотите без пролития крови полу­чить себе участие, то лучше договор учинять со стрыями вашими». Сие рас­суждение хотя столько Ростиславовичам, как присланным, противно было, но для против сей истины спорить не могли, по нужде согласовали, по кото­рому Святослав немедленно призвал Михалка в Чернигов, где с ним учини­ли договор, уступи ему старешейство, тако что Михалку владеть Суздаль с пригороды, Всеволоду — Ростов и Переяславль просто Руской и Городец, которым владел Всеволод. И на том целовали крест от руки епископа Чер­ниговского. Но при том по совету послов тех коварно Ростиславовичи обес- чали Михалка проводить, говоря, что «понеже оные ростовцы и суздальцы нас желали и просили, то лучше, что мы с тобой будем и им наш договор сами объявим, дабы в них смятения и распри не было». И тако положа не­медленно поехали все четверо, наперед Михалко Юрьевич с Ярополком Ро­стиславовичем в Москву. О чем уведав, ростовцы стали негодовать на по­сланных и послали в Москву наперед, велели звать к себе Ярополка тайно, чтоб Михалку не ведал. Которые ггришед, объявили Ярополку… И он объявя Михалку, якобы имеет нужду не на долгое время отъехать и чтобы Михалко еще дни 2 или 3 подождал, тако уехал в Переяславль и принят от переяслав- цев и ростовцев с честью. Михалко же, познав обман сей, поехал ко Влади- мерю, где его приняли с честью. Но большее число знатных людей влади- мерских и с войски по призыву ростовцев поехали к Переяславу навстречу Ярополку с 1500 человек и там, неведая о Михалке, учинили Ярополку роту. Ярополк уведав, что Михалко во Владимире принят, по совету ростовцев и прочих, при нем бывших, пошел ко Владимеру, чтобы Михалка выгнать, а Михалко заперся во граде с достальными Владимерцы, которые все ему учи­нили роту. Ярополк же пришед, оступил Владимер с ростовцы и суздальцы. Мстислав, идучи со Всеволодом за Михалком, уведав о том, возвратил Всеволода, а сам пошел ко Владимеру, которого ростовцы и суздальцы приня­ли с радостью и стал у Владимеря. И к тому пришли муромцы и резанцы и стояли около града 7 седмиц, понеже владимерцы крепко бились за Михалка. Михалко, видя неправду сыновцев (племянников — Сост.) своих и что ему помосчи ни откуда не было, прилежал договор с сыновцы сделать, чтоб часть себе получить. Но убийцы Андреевы наипаче ко изгнанию его прилежали, ведая, что сей без отмсчения крови брата своего не оставит, не допущали Ростиславичей ни о каком разделе договариваться. Ростовцы принудили Мстислава учинить им роту (клятву) на том, что престол по древности пере­нести в Ростов и не быть оному ни в Суждали ни во Владимире. А Ярополк учинил роту Суздальцам, что жить ему в Суздале и Владимер иметь яко пригород суздальский. Все сие уведав, Михалко послал к сыновцам гово­рить: «Вы меня нарекли себе отцом и, стрейшество мне во владение дав, утвердили ротой. Ныне же меня изгоняете от наследия отеческаго и хотите погубить. Я же вам никакой обиды и неправости не учинил и вы никакой причины злобиться на меня не имеете. Если же вас ростовцы и суздальцы приняли, я вам в том не спорю, владейте вы оными городами, а меня оставте во Владимире с покоем и не слушайте крамольников и злодеев, которые погубили стрыя вашего. Как вы хотите оным верить и на них надеяться, которые уже первому их государю неверны были, и как можете стыда и по­ношения в братии вашей избежать, что оных убийцев приняли в свое защи- щение и советы. И кто не скажет, что вы в убийстве дяди вашего участника­ми были и для получения владения его с сими злодеями прежде ссылались, чему всяк, видя ваши нынешние поступки, легко поверить может». Мстислав, слышав сие, усрамился, но, вельми озлобясь за сие обличения сказал присланным от Михалка: «Пойдите и скажите ему, мы стрыя нашего Андрея не убили и в совете том не были, а убили его народом за его неправду, что неповинно многих казнил и розорял, в братии, князях русских, великие вражды и беспокойства чинил. Тебе же хотя мы крест целовали, но весь народ белорусский не хотят тебя иметь, а ты хочешь силою ими владеть. Того ради лучше пойти с миром в Русь во свой Переяславль, и я тебе не учиню никакого зла. А еже не учинишь сего, то увидишь како нас с тобою бог разведет». Тако продолжалось между ими через 7 дней. Владимирцы же видя себе веЛикое утеснение и без всякой к помощи надежды, стали просить Михалка, чтобы он ныне с сыновцами помирился, сам возвратился в Пере­яславль и, собрав войско пришел, обесчая ему тогда свободнее не такмо сами помогать, но и другие города к тому тайно склонять. На что он им отвечал: «Вы воистинну правы передо мной, давольно для меня претерпели и я вас в конечное разорение приводить не хочу, но оставлю вас, доколе мне ежели бог изволит помосчи подать. Но мириться и роту сыновцам я не хочу, ибо было бы то явное беззаконие. И не мирясь уеду, то мне к преступлению роты нужды не будет». И тако убрався, выехал тайно из города и поехал в Русь, не учиня с сыновцы никакого договора. Владимирцы же проводили его с пла­чем и жалостью великою. А Ростиславовичи, видя его едусча, ругалися».