Секретарь, адвокаты
8 (49640) 4-34-53
Заведующий
8 (49640) 4-08-49

«Отец города Егорьевска» — Никифор Бардыгин

Настоящим «отцом города», оставившим о себе глубокую память, стал во второй половине XIX в. купец-фабрикант 1-й гильдии, потомственный почетный гражданин Никифор Михайлович Бардыгин. Он не был так богат, как Хлудовы, но с первых дней его избрания городским головою в 1872 г. целиком посвя¬тил себя городу, его развитию и благоустройству. «Служите родному вашему городу, а с тем вместе и великому нашему Отечеству», — призывал Н. М. Бар¬дыгин. Он считал, что город должен быть удобен для жизни людей, и строил его, исходя из реальных средств, из подручных материалов; сдавал в аренду городские земельные угодья, собирал доход с торговых заведений, с процентной ссуды городского банка, а также брал деньги с многочисленных купцов и мещан, вкладывая и свои собственные средства.
По мысли Бардыгина, в городе должно быть место и дело дворянам и купцам, чиновникам и мещанам, белому духовенству и монашеству, учителям и художникам, библиотекам и клубам, рабочим и крестьянам, полицейским и солдатам, «убогим и сирым». В нем не должно было быть места пьяницам, ворам, жуликам и нищим. Эти идеалы Бардыгин настойчиво осуществлял во время своей службы в городской думе.
Никифор Михайлович Бардыгин родился 4 марта 1835 г. Отец его, Михаил Федорович Никитин (1812—1868), по прозвищу Бардыгин, выходец из государственных крестьян д. Корниловской, женившись в 1830 г. на мещанке Лукерье Александровне Кулаковой, приписался к сословию мещан и поселился в Егорьевске в доме жены. С молодых лет Михаил Федорович по примеру своих братьев Филиппа и Савелия торговал зерном и мукой, привозя их на волах и лошадях из Рязани, Зарайска и более далеких степных мест. Сбывал привозимую продукцию в Ильинском Погосте, Вохне, Богородске и в своем Егорьевске. Среди собратьев-купцов он слыл человеком честным, порядочным, деловым. В 1850 г. его избирают бургомистром города, а в 1854 г. он становится купцом 3-й гильдии. Никифор Михайлович, торговавший вместе с отцом зерном, мукой, хлебными изделиями, пришел к выводу, что самое выгодное дело — производство нанки и разных тканей, чем занимались другие купцы города. В 1855 г. он завел нанку (производство по выработке ткани нанки), а в 1857 г. — красильню. Дела его не всегда шли успешно, но он был настойчив, искал надежных помощников и новые рынки сбыта продукции. В отличие от Хлудовых всех специалистов он набирал только из русских, честных, близко знакомых людей и сам основательно изучал производство. Скопив капитал в 300 тыс. руб., он начал строительство новых фабрик, оснащенных зарубежными станками. В конце 1880-х гг. у него было уже пять фабрик — две ткацкие, две красильные и одна отделочная. Производимый товар сбывался по всей России — на Украину, в Среднюю Азию, Сибирь, на Дальний Восток. Сумма годового производства к этому времени достигала 700—800 тыс. руб.
Когда городское общество избирало купца 2-й гильдии Никифора Михайловича Бардыгина городским головою, оно верило, что он употребит все свои знания, опыт и энергию на возрождение города после сильного пожара 1868 г., когда в огне было уничтожено две трети Егорьевска — сгорело 202 жилых дома, 34 торговые лавки, 4 фабрики, городская дума, банк, училище, больни¬ца, много складов и других городских строений. У самого Бардыгина сгорели дом, торговая лавка, хозяйственные постройки. Потребовалось заново спланировать город и начать его возведение с учетом новых потребностей. Бардыгин неоднократно ездил в Москву и Санкт-Петербург, знакомился с городским хозяйством. В 1860—1890-е гг. в Егорьевске появились многочисленные промышленные заведения, торговые точки, жилые дома. В 1860 г. в городе числилось 4779 жителей обоего пола, из них купцов — 1812, мещан — 2192. Домов в городе было 386, из которых каменных только 6. Лавок купеческих и мещанских — 73. Фабрик и заводов — 31, их производство составляло 4 млн руб. На них работало 3866 человек. К 1889 г. в Егорьевске проживало 6690 человек, было 436 домов, из них каменных 125. Все главные улицы были вымощены камнем. Фабрик и заводов было 25, они производили продукцию на сумму 5845 тыс. руб. в год. На фабриках работало 4923 человека. Церквей в городе было шесть, в том числе три каменные. Появились четыре учебные заведения, в том числе мужская и женская прогимназии, две больницы.
В 1894 г. в городе насчитывалось уже 13 521 человек. Фабрик и заводов было 36, годовое производство их составляло 11 млн руб.; на них работало 7165 человек.
Состояние городской промышленности характеризуется в этот период следующими показателями. В 1896 г. действовала одна бумагопрядильная фабрика с производством на сумму 2701 тыс. руб. На ней в тот год работало 141 тыс. веретен и производилось 210 тыс. пудов пряжи, да кроме того, на ткацкой фабрике стояло 1020 механических станков, которые производили 11 600 тыс. аршин различной ткани на сумму 1400 тыс. руб.; 12 бумаготкацких фабрик, вырабатывавших продукцию на 889 тыс. руб.; 11 бумагокрасилен — на 774 тыс. руб.; 4 голандрии — на 31 тыс. руб. Пивоваренный завод давал 1300 руб., три салотопенных заведения — 14 850 руб. Всего производилось продукции на 4411 тыс. руб. За 1894 г. было выдано 1006 свидетельств на право торговли. Появились библиотека, клуб, общественный сад, пожарная команда, водопровод, телеграф. Заново были выстроены здание городской управы, казначейство, банк, две типографии, три фотоателье, книжные лавки. На улицах появилось газовое освещение. Улучшилось пассажирское движение по железнодорожной ветке: теперь горожане могли ездить на поезде до Рязани и Москвы. На Рязань поезд отходил три раза в сутки, в пути находился 12 часов. Заново были отремонтированы Георгиевская церковь и Успенский собор. После неоднократных покушений террористов-«народовольцев» на царя Александра II купцы города по инициативе Бардыгина соорудили часовню во имя св. Александра Невского, с 1874 г. возводилась Александро-Невская церковь. В 1884 г. близ Никитской церкви на средства Никифора Михайловича построена Троицкая кладбищенская церковь, затем там возникла женская община, а в 1899 г. ее обратили в Свято-Троицкий Мариинский женский монастырь, куда принято было 86 монахинь-сестер, в том числе были переведены из Коломенского Брусенского монастыря сестры Никифора Михайловича. В Троицкой обители была похоронена в 1897 г. вторая жена Бардыгина Мария Владимировна.
В 1882 г. началось строительство молельни старообрядцев, названной также во имя св. Георгия, на Зарайской улице. Основными жертвователями были купцы Князевы, Лебедев, Клоповы.
По сведениям первой Всероссийской переписи населения 1897 г., в Егорьевске проживало 19 239 человек. Из них мужчин 10 940, женщин 8299. Купцов было 310, мещан — 3873, дворян — 584, духовенства — 130, рабочих и хозяев, занимающихся домашним трудом — 14 069. По вероисповеданию население города распределялось следующим образом: православных — 16 693, старообрядцев — 2142, иудеев — 215, магометан — 45, лютеран — 49, при¬надлежавших к римско-католической церкви — 184. По национальному со-ставу, русских — 18 763, татар — 20, поляков — 174, немцев — 40, евреев — 210.
По роду занятий население было представлено следующими показателями: в административно-судебных органах работало 45 человек, юристами 7, в богослужении было занято 27, в учебных заведениях — 50, в науке, искусстве — 4, во врачебной деятельности — 51, в обработке волокна — 5778, обработке дерева — 109, металла — 173, заняты строительством, ремонтом — 443, извозным промыслом — 129, торговлей сельскохозяйственными продуктами — 189, содержали трактиры, питейные заведения, гостиницы, клубы — 322 человека, заняты в гигиене 45 человек, портных было 339, торговали предметами роскоши 3 человека, проституцией занимались 12 женщин. Грамотные в городе составляли 42,8%, в уезде — 24%. Потомственных почетных граждан было 140 человек. Долгожителей (свыше 100 лет) — один мужчина и одна женщина во всем уезде. В городе с 1893 г. размещался 139-й Моршанский пехотный полк, в котором числилось 885 военнослужащих.
Как и во всей России, жизнь в городе в 1870—1890-е гг. тоже стала заметно меняться. Резче обозначились сословные группы купцов, мещан, дворян, чиновников, духовенства, офицерства. Наблюдалась тяга к образованию, культуре, к красоте, роскоши. Возникали либерально-демократические настроения. Ушло в прошлое то патриархальное купечество, которое описывали Салтыков-Щедрин, Островский и Лесков. От литераторов в свое время досталось и Хлудовым, которых изображали как «чумазых», «разгульных», «жадных». Перелом наступил в 1880-е гг., теперь купцы отдавали своих детей учиться в столичные города. Новое поколение занимало места в банках, казначействе, в городских управах.
На досуге каждое сословие группировалось по интересам: купцы собирались в просторных домах и конторах, дворяне — на частных квартирах, в салонах; чиновничество, офицеры создавали клубы; мещане, рабочий люд свободное время коротали, играя в карты в чайных, трактирах, на загородных площадках устраивали петушиные бои. По большим праздникам ходили на гулянья, где бились в кулачных боях, «стенка на стенку». Их жены любили ходить в церковь — себя показать, людей посмотреть, надевая самые лучшие наряды.
Одним из посещаемых домов стала квартира потомственной дворянки Варвары Николаевны Житовой, приходившейся сестрой по матери известному писателю И. С. Тургеневу, вышедшей замуж за местного дворянина Дмитрия Павловича Житова. Здесь, на Московской улице, собиралась городская интел¬лигенция, в основном преподаватели прогимназии. В числе их был преподава¬тель немецкого языка, имевший степень доктора права, Эммануил Иванович Храбров. С ним приходил его сын Игорь, будущий знаменитый академик Игорь Грабарь. Частым гостем был и учитель рисования и чистописания Иван Марко¬вич Шевченко. Живя в Егорьевске, Варвара Николаевна написала книгу «Вос¬поминания о семье И. С. Тургенева».
В доме егорьевского предводителя дворянства Константина Михайловича Афанасьева по Набережной ул. собиралась дворянская знать — Пушешниковы, Савелов, Чистосердов, Гололобов, Змиев, де Медемы. Их занимали вопросы дальнейшей судьбы России, падение престижа дворянства, проблемы образования. В доме священника Василия Захаровича Яблонева собирались священнослужители города — А. Светлов, Н. Зверев, П. Чистяков, С. Твердин. Их тре¬вожила растущая напористость старообрядцев, затеявших строительство своей собственной церкви (молельни), состояние приходов, охлаждение к вере молодежи. Вспоминали своих прежних священников-наставников — протоиерея Александра Васильевича Соллертинского, много сделавшего для украшения Белого собора, написавшего первую историю Егорьевска, и его сына Сергея Александровича (1846—1920), профессора Санкт-Петербургской духовной академии, издавшего несколько книг по Священной истории, педагогике, дидактике, диакона Н. Н. Орфенова, могучим басом которого заслушивались прихожане собора. В городском саду, устроенном в 1878 г. и названном впоследствии Барды-гинским, собиралась на гулянье молодежь. Здесь по воскресным дням играли духовые оркестры местного военного гарнизона и пожарной команды. Звучали военные марши, народные и танцевальные мелодии. В зимнее время молодежь встречалась в Офицерском клубе по ул. Поперечной, ныне ул. Лейтенанта Шмидта, где также были танцы и различные игры и даже устраивались балы.
Любители драматического искусства основали клуб в доме М. С. Кулако¬вой на Хлебной площади (ныне здание Историко-художественного музея). В небольшом зале ставились спектакли силами местной интеллигенции, мешан, чиновников. Сюда приглашались артисты из Москвы и других городов. В Театральном музее им. А. А. Бахрушина в Москве сохранилась любопытная афиша того времени: «Г. Егорьевск. С дозволения начальства. В воскресенье 14 декабря 1886 года в зале М. С. Кулаковой труппой русских драматургических арти¬стов будет дан спектакль «Сначала скончалась, потом повенчалась». Начало в 8 часов вечера».