Секретарь, адвокаты
8 (49640) 4-34-53
Заведующий
8 (49640) 4-08-49
23 февраля 2012, 21:10

«Звездочка»

В нашей деревеньке, которая стояла на извилистой речушке, проживал в послевоенное время молодой паренёк, с довольно редким именем Пантелей. Роста он был невысокого, тёмно- русые прямые волосы прикрывали небольшой лоб, а глубоко посаженные синие глаза и тонкие сжатые губы придавали его лицу суровость. Однако на самом деле он слыл в деревне весельчаком. Пантюша (так его называли односельчане) работал в колхозе возчиком на старой вороной кобылке Звёздочке. Эту кличку она получила за белое пятнышко, в виде маленькой звёздочки на лбу. Кормов на скотном дворе не хватало, кобылка была слишком худой и рёбра сильно проступали на её тёмных боках. Пантюша очень жалел свою лошадку и подкармливал, чем мог. Иногда угощал сухарём или кусочками колотого сахара. Они были неразлучны. В весеннюю пору Пантелей и Звёздочка вспахивали огороды под картошку жителям родной деревни. Летом они трудились в лугах, заготавливая душистое сено на зиму. Небогато жил Пантелей вдвоём с постаревшей от непосильной работы матерью. Жили они в старом доме, покрытом позеленевшей щепой крышей. Облупившиеся наличники и подгнившие снизу брёвна придавали ему со- всем убогий вид. — Женись. Умру — один останешься. Как жить-то будешь?- часто бубнила мать. — Проживу как-нибудь. Не волнуйся, — в ответ посмеивался Пантюша. Однажды старой женщине пришлось поволноваться. Это случилось зимой, когда Пантелей работал в соседней деревне и на своей Звёздочке возил лёд в ямы к скотным дворам. Колотый лёд пред- назначался для охлаждения молока в летнее время. Женщины кололи его на промёрзшем пруду. В морозные зимы лёд достигал метровой толщины. Мужики грузили его в сани, а Пантюша отвозил в ямы. День выдался морозный. Была середина января. Рубщики прозябли от холода. После трудового дня решили погреться в деревенской чайной. Про- пустить рюмку водки, как говорится, «для согрева», похлебать горячих щей, напиться чаю. Зазвали с собой Пантелея, хотя он упрямился. — Маманя моя меня ждёт дома, волноваться будет, — но всё же согласился. В чайной, куда пришли колхозники, от тускло горевшей лампочки и сквозь табачный дым, на синей облупившейся стене трудно было рассмотреть копию картины “Три богатыря”. В помещении стоял шум, пахло кислой капустой и табаком. За стойкой стоял крупный мужчина с кудрявой рыжей шевелюрой, он проворно отпускал мужикам чай, водку, пиво, которое незаметно для посетите- лей разбавлял водой. Смеркалось. Возчики, уже хорошо разогревшись, выпив водки и пива, стали разъезжаться по домам. Последним из чайной выходил Пантелей в старом отцовском тулупчике. Ноги в валенках заплетались. В таком хмельном опьянении он оказался в первый раз. Отвязав Звёздочку и сев в свои сани на охапку сена, вскоре заснул. Лошадь, почувствовав хозяина, тронулась. На морозе сани монотонно скрипели в тишине. Хорошо зная дорогу, Звёздочка медленно шла к дому. Непривычно Звёздочке было идти, не слыша знакомого голоса хозяина. Однако врождённое чутьё подсказывало ей: хозяин здесь, надо его везти домой. Дорога шла лесом. Деревья потрескивали от крепкого мороза. Бледная луна освещала путь одинокой лошади и человека в санях. Пантелей крепко спал и видел во сне девушку Дуняшу. Она была в жёлтом сарафане и красной кофточке, её пшеничная коса, заплетённая голубой лентой, выглядывала из-под платка. Та- кой встретил её на деревенском празднике Пантелей. Скоро полюбили они друг друга. Вместе им не суждено было быть. Отец Дуняши нашёл ей богатого жениха из соседнего села за рекой. Так разошлись их дороги. Зимняя полуночная темнота опустилась на лес и деревню. В домах погасли керосиновые лампы. Звёздочка продолжала свой путь, вздрагивая от каждого шороха. От мороза шерсть её покрылась инеем. Она фыркала, стараясь сбить сосульки из ноздрей. Вдруг она почувствовала в придорожных кустах запах волка. Не мешкая, она опрометью бросилась вперёд, всё дальше удаляясь от опасного места. А вот и знакомый дом. Лошадь остановилась под окнами. За окном тускло горел огонёк. Это коптила лампада, наполняя убогое жилище запахом сгораемого масла. Старушка-мать стояла на коленях под образами и молилась. Помолившись, старушка взглянула в окно и вздрогнула. Сквозь почти замо- роженное стекло она увидела лошадь сына. Накинув на себя старенькую одёжку, сунув ноги в валенки, стоящие у порога, она мигом выскочила на улицу. Сердце её замерло, когда увидела спящего или замёрзшего сына. Пантюша, сынок, вставай, родной! — со слезами кинулась она к нему. Пантелей с трудом открыл слипшиеся ресницы. Он увидел ясное звёздное небо и родное лицо матери, которое от лунного света казалось молодым. Он улыбнулся ей, медленно встал, кое- как распряг лошадь, накрыл её старым тряпьём, бросил ей охапку припасённого с лета сена и слегка пошатываясь, направился в избу. Утром мать вынесла краюшку хлеба для Звёздочки, в благодарность за спасение родного Пантюши. Екатерина Васильевна Кульман